РЕФОРМА ПСИХИАТРИИ НАМ НЕ СВЕТИТ
На 10 тысяч россиян приходится 1,5 психиатра и нарколога, при этом, если судить по зарубежным исследованиям, ментальное расстройство хотя бы единожды случается в жизни 1 из 5 человек, шизофрения – в среднем у 1 из 100.
В России психиатрический диагноз поставлен 612 тысячамчеловек (41,7 на 10 тысяч). А сколько людей боятся обращаться к врачам из-за предрассудков и вполне реальной опасности, исходящей от государственных психбольниц? Подсчитать их не представляется возможным. Некоторые люди попадают к психиатрам уже в запущенной стадии расстройства, когда изоляции от общества не избежать.
По оценке ВОЗ, от депрессии страдает 5,5% населения России, что делает нашу страну одной из “самых депрессивных”. Неудивительно, что Россия долгие годы держится в лидерах по числу самоубийств что среди взрослого населения, что среди детей и подростков. Это происходит в том числе из-за отсутствия доступа к качественной и безопасной помощи.
Психотерапевт и психиатр Дмитрий Фролов объясняет это советским наследием: «Психиатры старой школы, как и в советские годы, нацелены, в первую очередь, на лечение шизофрении. Если к таким врачам приходит пациент с тяжелой депрессией, они его склонны госпитализировать [подозревая шизофрению] и назначить нейролептики, хотя это не всегда необходимо. Если депрессия легкая или умеренная, такие врачи советуют пациенту съездить в отпуск или вступить в брак, например. Неэффективное лечение приводит к тому, что люди не обращаются к психиатрам, боясь диагноза «шизофрения”. Все традиции сохранились. На тех же самых кафедрах те же самые
профессора преподают те же самые теории и этику отношения к пациентам».
Казалось бы, кроме психиатров есть еще и врачи-психотерапевты, но их, по статистике Минздрава, 0,09 на 10 тысяч населения, что в 37 раз меньше, чем в США. Не говоря уже о том, что психотерапию многие люди считают бесполезной болтологией – и в этом заслуга выпускниц(ков) педвузов или 3-недельного курса, которые называют себя психотерапевтами и обещают лечить депрессии и неврозы. Ценник их услуг уже сравним с западным, но только не качество. Сертификации в этой сфере нет, и, по сути, называть себя психологом может кто угодно – это такое же шарлатанство, как услуги экстрасенсов. Правда, экстрасенсы дарят надежду и развлекают спектаклем, а психолог просто забирает ваши деньги и здоровье в обмен на нудную лекцию о том, что все будет хорошо, если закрыть гештальт. Это не имеет ничего общего с настоящей медицинской психотерапией – когнитивно-поведенческой, диалектико-поведенческой или рационально-эмоциональной, эффективность которых подтверждена учеными. Но чемдальше от столиц, тем меньше специалистов, которые хотя бы слышали все эти термины.
По данным справки о состоянии психиатрических стационаров за 2012 год (более поздние данные отсутствуют), на одного пациента приходилось 2,2-2,7 м. кв. (при норме 6 м. кв.), в некоторых палатах содержалось по 20-40 человек. Оборудование было изношено в среднем на 66-68%. Почти 20% больничных корпусов построены до революции 1917 года, 71% — в советский период (42,2% из них переделаны из тюрем, церквей и т.п.). В капитальном ремонте нуждались 42% лечебниц.
Естественно, государству невыгодно финансировать модернизацию психиатрических больниц, если эти проблемы человек может решить сам – лидерство по суицидам нашу власть никогда не смущало (а возможно, даже радовало). Как и в других сферах, реформы здесь не будет, пока не наступит кризис, нарушающий спокойствие большинства. Пока что наше доблестное активистское сообщество делает акцент на искусстве и взаимовыгодном сотрудничестве с провластными
организациями, в том числе государственными больницами и интернатами. Однако это не мешает власти закручивать гайки – объявлять антидепрессант наркотиком, учинять незаконные
принудительные госпитализации и поддерживать тюремные условия психиатрических стационаров – от больниц до интернатов.
По материалам Eurasianet
Психотерапевт и психиатр Дмитрий Фролов объясняет это советским наследием: «Психиатры старой школы, как и в советские годы, нацелены, в первую очередь, на лечение шизофрении. Если к таким врачам приходит пациент с тяжелой депрессией, они его склонны госпитализировать [подозревая шизофрению] и назначить нейролептики, хотя это не всегда необходимо. Если депрессия легкая или умеренная, такие врачи советуют пациенту съездить в отпуск или вступить в брак, например. Неэффективное лечение приводит к тому, что люди не обращаются к психиатрам, боясь диагноза «шизофрения”. Все традиции сохранились. На тех же самых кафедрах те же самые
профессора преподают те же самые теории и этику отношения к пациентам».
Казалось бы, кроме психиатров есть еще и врачи-психотерапевты, но их, по статистике Минздрава, 0,09 на 10 тысяч населения, что в 37 раз меньше, чем в США. Не говоря уже о том, что психотерапию многие люди считают бесполезной болтологией – и в этом заслуга выпускниц(ков) педвузов или 3-недельного курса, которые называют себя психотерапевтами и обещают лечить депрессии и неврозы. Ценник их услуг уже сравним с западным, но только не качество. Сертификации в этой сфере нет, и, по сути, называть себя психологом может кто угодно – это такое же шарлатанство, как услуги экстрасенсов. Правда, экстрасенсы дарят надежду и развлекают спектаклем, а психолог просто забирает ваши деньги и здоровье в обмен на нудную лекцию о том, что все будет хорошо, если закрыть гештальт. Это не имеет ничего общего с настоящей медицинской психотерапией – когнитивно-поведенческой, диалектико-поведенческой или рационально-эмоциональной, эффективность которых подтверждена учеными. Но чемдальше от столиц, тем меньше специалистов, которые хотя бы слышали все эти термины.
По данным справки о состоянии психиатрических стационаров за 2012 год (более поздние данные отсутствуют), на одного пациента приходилось 2,2-2,7 м. кв. (при норме 6 м. кв.), в некоторых палатах содержалось по 20-40 человек. Оборудование было изношено в среднем на 66-68%. Почти 20% больничных корпусов построены до революции 1917 года, 71% — в советский период (42,2% из них переделаны из тюрем, церквей и т.п.). В капитальном ремонте нуждались 42% лечебниц.
Естественно, государству невыгодно финансировать модернизацию психиатрических больниц, если эти проблемы человек может решить сам – лидерство по суицидам нашу власть никогда не смущало (а возможно, даже радовало). Как и в других сферах, реформы здесь не будет, пока не наступит кризис, нарушающий спокойствие большинства. Пока что наше доблестное активистское сообщество делает акцент на искусстве и взаимовыгодном сотрудничестве с провластными
организациями, в том числе государственными больницами и интернатами. Однако это не мешает власти закручивать гайки – объявлять антидепрессант наркотиком, учинять незаконные
принудительные госпитализации и поддерживать тюремные условия психиатрических стационаров – от больниц до интернатов.
По материалам Eurasianet