Прозопагнозия лишает возможности узнать родных и друзей, часто обрекая человека на социальную изоляцию.
В 1947 году немецкий невролог Жоакин Бодамер (Joachim Bodamer) описал случай солдата, который после ранения в голову осколком снаряда советской артиллерией потерял способность узнавать лица родных, друзей и своё собственное. Это состояние специалист назвал прозопагнозией — расстройством восприятия, при котором человек перестаёт узнавать лица, хотя способен узнавать предметы.
Недуг проявляется после травмы головы или передаётся по наследству, а каждый человек страдает разными типами ухудшений. Но всех заболевших объединяет то, что им становится гораздо сложнее в социуме. Лишившись способности запоминать лица, при появлении человека они каждый раз вынуждены думать, как следует себя повести с незнакомцем: поприветствовать, улыбнуться, заговорить или пройти мимо.
В 2000 году жительницу Лондона Рут Миддлтон (Ruth Middleton) сбили мотоцикл и такси, пока она шла по Вестминстерскому мосту. Она впала в кому, а когда очнулась, то не узнала себя: ей ампутировали повреждённую ногу. «У меня появились проблемы с позвоночником, тазом и рёбрами», — рассказывает женщина. Но восстановление после этих травм далось ей гораздо легче, чем потеря способности узнавать лица.
С тех пор прошло 19 лет, и Миддлтон давно привыкла, что легко может запутаться в лицах главных героев фильмов или сериалов. Когда к женщине приходят гости, то её главная задача — не удивляться, когда с ней здоровается незнакомец. Даже если на деле это родственник. Чтобы этого избежать, она научилась отличать людей по голосу, привычкам и одежде. «Люди, которых я должна знать, решили, что я высокомерна или недружелюбна к ним. Правда в том, что я их не узнавала», — делится она.
В 1947 году немецкий невролог Жоакин Бодамер (Joachim Bodamer) описал случай солдата, который после ранения в голову осколком снаряда советской артиллерией потерял способность узнавать лица родных, друзей и своё собственное. Это состояние специалист назвал прозопагнозией — расстройством восприятия, при котором человек перестаёт узнавать лица, хотя способен узнавать предметы.
Недуг проявляется после травмы головы или передаётся по наследству, а каждый человек страдает разными типами ухудшений. Но всех заболевших объединяет то, что им становится гораздо сложнее в социуме. Лишившись способности запоминать лица, при появлении человека они каждый раз вынуждены думать, как следует себя повести с незнакомцем: поприветствовать, улыбнуться, заговорить или пройти мимо.
В 2000 году жительницу Лондона Рут Миддлтон (Ruth Middleton) сбили мотоцикл и такси, пока она шла по Вестминстерскому мосту. Она впала в кому, а когда очнулась, то не узнала себя: ей ампутировали повреждённую ногу. «У меня появились проблемы с позвоночником, тазом и рёбрами», — рассказывает женщина. Но восстановление после этих травм далось ей гораздо легче, чем потеря способности узнавать лица.
С тех пор прошло 19 лет, и Миддлтон давно привыкла, что легко может запутаться в лицах главных героев фильмов или сериалов. Когда к женщине приходят гости, то её главная задача — не удивляться, когда с ней здоровается незнакомец. Даже если на деле это родственник. Чтобы этого избежать, она научилась отличать людей по голосу, привычкам и одежде. «Люди, которых я должна знать, решили, что я высокомерна или недружелюбна к ним. Правда в том, что я их не узнавала», — делится она.