Психофобия – негативная реакция по отношению к людям из-за их ментального статуса, который (предположительно) отличается от общепринятого. В английском языке также используется термин mentalism, введенный активисткой и писательницей Джуди Чемберлен и обозначающий дискриминацию по признаку ментального здоровья.
Как это проявляется?
В стигматизации пациентов
Ментальный статус человека становится поводом для насмешек, оскорблений, унижений, агрессии, обесценивания и взращивания чувства вины. Психофобия ведет к тому, что человек вынужден скрывать факт своего расстройства, он не может поделиться своими переживаниями, ему приходится лгать о причинах своего плохого самочувствия или изображать здоровье. Если человек расскажет о своих проблемах, то все его дальнейшие слова и поступки воспринимают сквозь призму диагноза и субъективных понятий об адекватности.
В диванной диагностике
Ментальное расстройство воспринимается обществом как нечто постыдное, и потому в конфликтах часто возникают клеветнические суждения с целью оскорбить или унизить оппонента, даже если о его здоровье ничего неизвестно. Психофоб может приписать диагноз абсолютно любому человеку в случае личной неприязни, усомниться в «нормальности», и/или потребовать принудительного лечения. Всем известный пример со сбором подписей в пользу психиатрического освидетельствования Е.Б. Мизулиной.
В псевдопонимании
Люди мысленно примеряют на себя ментальное расстройство, о котором только что услышали, и рисуют негативные перспективы: «Будь я таким, я бы лежал в стационаре до конца своих дней», «Соверши я подобное, я бы пустил себе пулю в лоб», «Если сойду с ума, убейте меня», «Я бы не смог жить с таким расстройством, ты очень несчастен, нафиг такую жизнь». Или, наоборот, как часто бывает с депрессией и тревожностью, обесценивают переживания и говорят, что научился бы радоваться и ничего не бояться.
В негативных образах
Массовая культура изображает человека с ментальными расстройствами как творческого эксцентрика, как беспомощную жертву либо как опасного преступника. Положительных/реалистичных образов на экране и в книгах практически нет. СМИ обязательно упоминают о ментальном статусе участника криминального события, если его статус отличается от стандартного. Расстройство почти всегда подается журналистами как причина преступления. Таким образом, в обществе закрепляются варианты негативных образов, которые транслируются/примеряются на каждого, кто заявляет о своем ментальном расстройстве.
В сегрегации по функциональности
Психофобия также проявляется в маркировке одних людей как «высокофункциональных» («почти нормальных»), а других как «низкофункциональных («ненормальных»). Эта замена терминов только усиливает стигматизацию и разделение уже не только между психофобами и их жертвами, но и внутри группы людей с ментальными расстройствами. Это порождает самостигматизацию и соревнование по "нормальности".
В дискриминации
- труд и образование: отговаривание от обучения в колледже/университете или отчисление, снижение заработной платы, отказ в приеме на работу или повышении, увольнение, запрет на занятие некоторыми видами деятельности в тех случаях, когда человек трудоспособен и квалифицирован, отказ в проведении экспертизы для обоснования увольнения/понижения в должности;
- репродуктивные права: запрет на усыновление, исполнение роли суррогатной матери, ЭКО, принуждение к аборту или отказу от ребенка, лишение родительских прав одного родителя в пользу другого, принудительная стерилизация;
- медицина: оформление на учет и продажа баз пациентов службам безопасности компаний, отказ со снятия с учета, отказ в подтверждении ошибочности диагноза, принуждение к приему медикаментов, стационарному лечению, оформлению инвалидности, переводу на содержание в психоневрологический интернат, сокрытие информации о диагнозе пациента, а также об используемых методах лечениях, побочных эффектах и перспективах выздоровления, отказ сменить схему лечения при ее негативном влиянии на физическое здоровье, нарушение личных прав в стационарах, отказ в оказании услуг со стороны врачей другого профиля, безосновательное признание недееспособности и, как следствие, лишение почти всех прав;
- иные права: запрет на вождение автомобиля, запрет на оформление лицензии на травматическое или охотничье ружье (при отсутствии в анамнезе психотических эпизодов с агрессией), отказ в предоставлении развлекательных и прочих услуг, недопущение в совершении сделок, признание сделок недействительными.
Закон не уточняет, что же такое «тяжелое психическое расстройство», а значит человек, у которого депрессия, и человек с параноидной шизофренией в острой стадии, зачастую оказываются на одной ступени дискриминации. Они оба могут оказаться в стационаре без их на то воли, оба не смогут получить водительские права, оба не смогут усыновить ребенка и так далее. Законодательства, а вместе с ним и общество, не учитывают индивидуальные проявления каждого диагноза, что приводит к нелегитимным запретам и нарушению прав.